Неточные совпадения
Бездействующий разум не требовал и не воскрешал никаких других слов.
В этом
состоянии внутренней немоты Клим Самгин
перешел в свою комнату, открыл окно и сел, глядя
в сырую тьму сада, прислушиваясь, как стучит и посвистывает двухсложное словечко. Туманно подумалось, что, вероятно, вот
в таком
состоянии угнетения бессмыслицей земские начальники сходят с ума. С какой целью Дронов рассказал о земских начальниках? Почему он, почти всегда, рассказывает какие-то дикие анекдоты? Ответов на эти вопросы он не искал.
Когда он вышел, Грэй посидел несколько времени, неподвижно смотря
в полуоткрытую дверь, затем
перешел к себе. Здесь он то сидел, то ложился; то, прислушиваясь к треску брашпиля, выкатывающего громкую цепь, собирался выйти на бак, но вновь задумывался и возвращался к столу, чертя по клеенке пальцем прямую быструю линию. Удар кулаком
в дверь вывел его из маниакального
состояния; он повернул ключ, впустив Летику. Матрос, тяжело дыша, остановился с видом гонца, вовремя предупредившего казнь.
Про другое, которое следовало
переслать в Едо, к высшим властям, он велел сказать, что оно должно быть принято с соблюдением церемониала, а он, губернатор, определить его сам не
в состоянии и потому послал
в столицу просить разрешения.
Другой вариант утверждает, что Иванов совсем не умер, а был уволен
в отставку за то, что голова его вследствие постепенного присыхания мозгов (от ненужности
в их употреблении)
перешла в зачаточное
состояние.
Когда карета Хлудова
в девять часов вечера подъехала, как обычно, к клубу и швейцар отворил дверку кареты, Хлудов лежал на подушках
в своем цилиндре уже без признаков жизни.
Состояние перешло к его детям, причем Миша продолжал прожигать жизнь, а его брат Герасим, совершенно ему противоположный, сухой делец, продолжал блестящие дела фирмы, живя незаметно.
Когда он кончил, то Марья Алексевна видела, что с таким разбойником нечего говорить, и потому прямо стала говорить о чувствах, что она была огорчена, собственно, тем, что Верочка вышла замуж, не испросивши согласия родительского, потому что это для материнского сердца очень больно; ну, а когда дело пошло о материнских чувствах и огорчениях, то, натурально, разговор стал представлять для обеих сторон более только тот интерес, что, дескать, нельзя же не говорить и об этом, так приличие требует; удовлетворили приличию, поговорили, — Марья Алексевна, что она, как любящая мать, была огорчена, — Лопухов, что она, как любящая мать, может и не огорчаться; когда же исполнили меру приличия надлежащею длиною рассуждений о чувствах,
перешли к другому пункту, требуемому приличием, что мы всегда желали своей дочери счастья, — с одной стороны, а с другой стороны отвечалось, что это, конечно, вещь несомненная; когда разговор был доведен до приличной длины и по этому пункту, стали прощаться, тоже с объяснениями такой длины, какая требуется благородным приличием, и результатом всего оказалось, что Лопухов, понимая расстройство материнского сердца, не просит Марью Алексевну теперь же дать дочери позволения видеться с нею, потому что теперь это, быть может, было бы еще тяжело для материнского сердца, а что вот Марья Алексевна будет слышать, что Верочка живет счастливо,
в чем, конечно, всегда и состояло единственное желание Марьи Алексевны, и тогда материнское сердце ее совершенно успокоится, стало быть, тогда она будет
в состоянии видеться с дочерью, не огорчаясь.
При таком ложном спиритуализме человек стремится совлечься своего собственного чина
в иерархии творения,
перейдя в чуждое ему и для него низшее
состояние бесплотной духовности.
Все это естественно
перешло в кровь и мозг потомства и сделалось физиологическим признаком особого вида людского, называемого средним
состоянием.
Не только Россия, но и весь мир
переходил в жидкое
состояние.
Но пароксизм бешенства заметно проходил. Слезы мешались с проклятиями и стонами, пока не
перешли в то тяжелое, полусознательное
состояние, когда человек начинает грезить наяву.
Всё огромное
состояние его, кроме некоторой, сравнительно говоря, весьма малой доли, истраченной
в первоначальном кутеже,
перешло к братцу его, Семену Семеновичу, к большому удовольствию сего последнего.
— С аббатом Гуро, иезуитом, — напомнил Иван Петрович, — да-с, вот-с превосходнейшие-то люди наши и достойнейшие-то! Потому что все-таки человек был родовой, с
состоянием, камергер и если бы… продолжал служить… И вот бросает вдруг службу и всё, чтобы
перейти в католицизм и стать иезуитом, да еще чуть не открыто, с восторгом каким-то. Право, кстати умер… да; тогда все говорили…
Как смеют меня здесь обижать
в вашем доме! — набросилась вдруг Аглая на Лизавету Прокофьевну, уже
в том истерическом
состоянии, когда не смотрят ни на какую черту и
переходят всякое препятствие.
Из"янки"он опять
перешел в подданство королевы Виктории, нажил
состояние, женился на богатой и очень милой англичанке, устроился
в Лондоне и попал депутатом
в палату общин.
И я особенно сильно чувствую всю тяжесть этого
состояния, когда с зыбкой и
в то же время вязкой почвы эмпирии
перехожу на твердый путь науки; я вскрываю полость живота, где очень легко может произойти гнилостное заражение брюшины; но я знаю, что делать для избежания этого: если я приступлю к операции с прокипяченными инструментами, с тщательно дезинфицированными руками, то заражения не должно быть.
По окончании года, убедившись, что я
в состоянии выдержать какой угодно пост, я стал есть, как и они, и
перешел обедать с ними вместе.
Не нашли Розанова
в городе, — был где-то на следствии, а Помада все оставался
в прежнем
состоянии,
переходя из лихорадки
в обморок, а из обморока
в лихорадку.
Через год с небольшим после свадьбы сына старик Путилов умер и миллионное его
состояние и дело с колоссальными оборотами
перешло всецело
в руки Сергея Николаевича.
Чтобы кататься по Москве к Печкину,
в театр,
в клубы, Вихров нанял помесячно от Тверских ворот лихача, извозчика Якова, ездившего на чистокровных рысаках; наконец, Павлу захотелось съездить куда-нибудь и
в семейный дом; но к кому же? Эйсмонды были единственные
в этом роде его знакомые. Мари тоже очень разбогатела: к ней
перешло все
состояние Еспера Иваныча и почти все имение княгини. Муж ее был уже генерал, и они
в настоящее время жили
в Парке, на красивой даче.
В материалистической вселенной ничто не творится, все лишь перераспределяется и
переходит из одного
состояния в другое.
Человек должен
перейти из
состояния религиозно-пассивного и рецептивного
в состояние религиозно-активное и творческое.
— Это еще не единственная причина. Граф Петр сам богат, но по завещанию своей матери он только после женитьбы вступает
в полное владение своим
состоянием. Если он до тридцати лет не женится, то будет получать пожизненно только доходы. Капиталы же, имения
перейдут в род матери. Вы понимаете, что уж для этого одного он должен жениться.
Как всякий человек
в отдельности, так равно и всё человечество
в совокупности должно преображаться,
переходить от
состояния низшего к высшему, не задерживаясь
в своем росте, предел которого
в самом боге.
Как ни уговаривал Прейн, как ни убеждал, как ни настаивал, как ни ругался — все было напрасно, и набоб с упрямством балованного ребенка стоял на своем. Это был один из тех припадков, какие
перешли к Евгению Константиновичу по наследству от его ближайших предков, отличавшихся большой эксцентричностью. Рассерженный и покрасневший Прейн несколько мгновений пристально смотрел на обрюзгшее, апатичное лицо набоба, уже погрузившегося
в обычное полусонное
состояние, и только сердито плюнул
в сторону.
Эти золотые мечты
переходили почти
в какой-то бред и грезы, что, впрочем, и немудрено при том возбужденном
состоянии,
в каком находился теперь Ардальон Михайлович.
Шагая
в ногу, как солдаты, мы обогнули
в молчании несколько углов и вышли на площадь. Филатр пригласил зайти
в кафе. Это было так странно для моего
состояния, что я согласился. Мы заняли стол у эстрады и потребовали вина. На эстраде сменялись певицы и танцовщицы. Филатр стал снова развивать тему о трещине на стекле, затем
перешел к случаю с натуралистом Вайторном, который, сидя
в саду, услышал разговор пчел. Я слушал довольно внимательно.
Комиссар
перешел из одного
состояния в другое — из
состояния запутанности к
состоянию иметь здесь, против себя, подлинного преступника, которого считал туповатым свидетелем, — с апломбом чиновника, приписывающего каждый, даже невольный успех влиянию своих личных качеств.
В продолжении статьи брошено еще несколько презрительных отзывов о критике, сказано, что «солон ей этот быт (изображаемый Островским), солон его язык, солоны его типы, — солоны по ее собственному
состоянию», — и затем критик, ничего не объясняя и не доказывая, преспокойно
переходит к Летописям, Домострою и Посошкову, чтобы представить «обозрение отношений нашей литературы к народности».
Бабушка Мотовилова, хотя и не обладала большим
состоянием, да и оно должно было
перейти к ее сыну, служившему
в Петербурге по штатской службе, вследствие горба, который он приобрел упав ребенком с дерева — этого недосмотра за своим единственным сыном не могла себе простить старушка — не жалела средств для воспитания своих внучек. Они были окружены гувернерами и учителями.
— Я далеко не шучу… Пока я был
в состоянии прощать ваши глупости, я оставался вашим другом, хотя не щадил вас откровенным осуждением вашего поведения. А теперь вы совершили уже не глупость, а преступление… Я не подам вам больше руки… Вы
перешли границы прощения… Проклятие Божие и презрение людей будет отныне тяготеть над вами… Если у вас есть силы раскаяться, раскайтесь и исправьтесь… Вспомните, что вы когда-то были честным человеком…
Современное
состояние края подтверждает эти сомнения старожилов и знатоков Сибири, так как прозвище «золотого дна» и представление о неисчислимых богатствах края остались со времен Ермака Тимофеевича и,
переходя из уст
в уста, от поколения к поколению, удержались
в представлении современников лишь по давности — никто из говоривших о Сибири громкие хвалебные речи не потрудился проверить, что сделали с этим «золотым дном», с этими «богатствами» жизнь и хищнические инстинкты людей, а, между тем, эти два, всегда идущие рука об руку фактора, за время от момента присоединения этого, почти безлюдного, края России до наших дней сделали очень многое.
— Однако, надо действовать… Так, пожалуй, и впрямь все
состояние Петра
перейдет к этой девчонке… Но этого допустить нельзя… Я раньше задушу ее, чем это состоится… Когда я подумаю, что
в железном сундуке Петра, который стоит
в кабинете, лежит бумаг и золота тысяч на двести… я дрожу от злобы… Семен, я говорю тебе, если бы я добыл только этот капитал, то плюнул бы на все остальное…
Слава Богу, крупу, кажется, у Володи не будет. Зильберглянц божится и клянется. Горячечное
состояние перешло в страшный коклюш. Бедный Володя! так он весь и затрясется, так и позеленеет, и глаза смотрят на меня так жалостно.
Ужин
перешел в настоящую оргию. И я всех превзошла! Во мне не осталось ни капли стыдливости. Я была как какая-нибудь бесноватая. Что я делала, Боже мой, что я говорила! Половину я не помню теперь; но если б и вспомнила, я не
в состоянии записать этого.
В селе Кладенце «господа» не живали, народ был оброчный; кроме рекрутчины, почти ни на чем и не сказывался произвол вотчинной власти; всем орудовал мир; да и родился он, когда все село
перешло уже
в временнообязанное
состояние.
По улицам плетется нужный народ: иногда
переходят ее русские мужики, спешащие на работу,
в сапогах, запачканных известью, которых и Екатерининский канал, известный своею чистотою, не
в состоянии бы был обмыть.
На другой день было как-то особенно душно и жарко. На западе толпились большие кучевые облака. Ослепительно яркое солнце
перешло уже за полдень и изливало на землю горячие лучи свои. Все живое попряталось от зноя. Властная истома погрузила всю природу
в дремотное
состояние. Кругом сделалось тихо — ни звука, и даже самый воздух сделался тяжелым и неподвижным.
Большое уже
в это время
состояние их вскоре еще увеличилось самым неожиданным образом: во-первых, к ним
перешли по наследству обширные имения одного дальнего их родственника, некогда ограбившего их предков и не имевшего теперь, помимо деда, никаких других ближайших наследников, а во-вторых,
в старом протозановском лесу за Озерною нашли драгоценный клад: маленькую пушку, набитую жемчугом и монетой и, вероятно, спрятанную кем-то
в землю от разбойников.
— К-ха! — откашлянулся глубокомысленно Елпидифор Мартыныч. — По образу ее жизни ей и нельзя было ожидать от бога покойной кончины, — проговорил он. — Желательно было бы знать, к кому теперь
перешло все ее громадное
состояние в наследство?
Очень часто из этого опасного
состояния возвращаются к жизни, даже не заметив его и не узнав, как не узнается опасность за спиною; но бывает, что и умирают, почти неслышно для себя
переходят в последний мрак.
— Я знаю, что ты не скажешь, кто тебе помогал, но и не станешь больше посылать
в лавку, потому-то теперешнее твое
состояние — боязнь погубить других из-за собственной шалости — будет тебе наукой. А чтобы ты помнила хорошенько о твоем поступке,
в продолжение целого года ты не будешь записана на красную доску и
перейдешь в следующий класс при среднем поведении. Поняла? Ступай!
Революция есть лишь момент
в жизни народа, временная функция, преходящее
состояние, через которое он может
перейти к высшей, свободной жизни, но всегда болезненное и тяжелое, вызванное накоплением старого зла.
Когда восставшие рабы утверждают, что гражданское
состояние для них ненужно и недостаточно, что они сразу же могут
перейти к высшему
состоянию, они обычно впадают
в состояние звериное.
Но
в глубине души народной скрыты возможности высшей жизни, и возможности эти должны
перейти в активное
состояние через культуру.
Русский человек легко
переходит из религиозного
состояния в состояние совершенно нигилистическое.
«Гораздо несчастнее холопства, — говорит он, — было
состояние земледельцев свободных, которые, нанимая землю
в поместьях или
в отчинах у дворян, обязывались трудиться для них свыше сил человеческих, не могли ни двух дней
в неделе работать на себя,
переходили к иным владельцам и обманывались
в надежде на лучшую долю: ибо временные корыстолюбивые господа или помещики нигде не жалели, не берегли их для будущего.
Оставшееся
состояние перешло в твои руки, а когда и его не стало, я начала продавать свою красоту, обирала жертвы и, делая их нищими, бросала, как выжатый лимон.
Сама она была
в необыкновенно тревожном
состоянии: соломенная шляпка была у ней совсем набоку, локоны распустились и падали
в беспорядке длинными прядями; она брала всех попадавших ей навстречу знакомых под руку, говорила им что-то такое с большим жаром, потом оставляла их,
переходила к другим и, наконец, совсем скрылась.
— Ну да. Ее-то огромное
состояние у него осталось теперь, а его собственное, родовое,
перешло меньшому брату, князю Ивану, который теперь обер-гоф-кафермейстер (он назвал что-то
в этом роде) и был министром.